Макияж глаз

Уроки, фото, инструкции, отзывы. Как правильно сделать макияж для глаз.

Альто_Клеф фанфики. Будь_ты_проклят_Клеф.

19.05.2014 в 14:23

Эпизод 12.

В фонде нет четких предписаний насчет того, от чего тебе просыпаться. Это, пожалуй, один из немногих аспектов, которые дают почувствовать себя хозяином положения. В какой-то мере. Что ни говори, психологи Зоны 19 свое дело знают.

Я же, как обычно, проснулась от привычной мелодии внутреннего радио, выполненной в стиле ретро. За время работы здесь, я успела уяснить одну важную вещь – собираться одновременно с Клефом дело крайне непростое, так что для экономии собственных нервных клеток, старалась улизнуть из дома как можно раньше. Четко, как робот или зомби (ужасные мысли для сотрудника) , я почистила зубы, взъерошила пятерней волосы и поплелась одеваться. Утро складывалось вполне обычным образом.
Фортуна отвернулась от меня примерно в тот момент, когда я, прыгая на одной ноге, влезала в условно чистые джинсы. Я смутно помнила, что сдавала их в прачечную на прошлой неделе. Или на позапрошлой… неважно. Потерпят немного.
- Линди, - окликнул меня Клеф.
- А?
Альто пробубнил что-то себе под нос в ответ. Говорил он тихо, и разобрать смысла я не смогла. Отвратительно. Клеф не из тех, кто забывает подобных промахов, и впоследствии припоминает это при каждом удобном и не очень удобном случае. Мне не хотелось ставить себя в неудобное положение, поэтому я неопределенно пожала плечами и направилась к выходу. Для любого нормального человека этого было бы более чем достаточно.
- Что «угу», Линди? – для него этого достаточно не было. Черт побери.
- Чего ты хочешь от меня? Можешь сказать нормально, без этих своих сводящих с ума выходок? - Я медленно выдыхаю и стараюсь не потерять контроль над собой. Это просто Клеф, и он хочет поговорить. Вот и все.
Улыбка рассекает его лицо напополам, и я уже знаю, что он ответит.
- Не могу.
Мы молча смотрим друг на друга. Директор департамента обучения и стажер из отдела внешних связей. Один из самых неоднозначных сотрудников фонда и серая кадровая единица. Мирное утро двух любящих друг друга людей.
Я особенно четко вижу прямую линию носа Клефа, и ловлю себя на мысли, что форма офицера сс ему отлично подошла бы. Где-то в архивах локальной сети я видела слухи о том, что раньше он служил в ГОК, организации, среди прочего сражавшейся с нацистами и использующей внедренцев. Моего уровня пока недостаточно для того, чтобы просматривать анкеты управляющих, и я не могу утверждать всего этого точно.
Ухмылка начинает расти вширь, заполняя собой всю комнату, словно безумное творение Сальвадора Дали. Всхлипнув, я чувствую, что падаю в обморок, очевидно от избытка чувств. Кажется, я сегодня не успею на работу в срок.
Сквозь пелену я слышу, как Клеф насвистывает мотивчик "I want a girl", натирая дробовик. Надеюсь, никто из вас не рассчитывал, что он отнесет меня к медикам, это же, Клеф, мать его.
Открыв глаза, я заметила, что он сидит спиной ко мне. Мы в его кабинете, до начала рабочего дня осталось минут десять. Вот и прекрасно, что может быть лучше утренней пробежки?
Стараясь не отсвечивать, я встала и на цыпочках продвинулась к выходу. Лишние разговоры мне ни к чему, может я даже успею налить себе чашечку кофе. Металлическая дверь отъезжает, не чиня мне ни малейших препятствий - не станет же Клеф запирать дверь, это низко и недостойно славного доктора.
Почти испорченное утро начало исправляться, даже Брайт куда-то запропастился. Настроение у меня улучшилось.
На обед подавали пюре с рыбными палочками и компот. Я попыталась отказаться от палочек в пользу голодающих из стран, захваченных повстанцами, но буфетчица была непреклонна. США свободная страна, и если в моем талоне указаны рыбные палочки, то федералы обеспечат их. К черту голодающих, сотрудники на первом месте.
Со столиком вопросов не возникало, люди из разных отделов как правило, сидели вместе, что не могло не радовать. Рыбные палочки заманчиво рыжели во взбитой картошке, и я уже нацеливалась на особенно дерзкую из них, когда на меня свалился непрошеный вопрос.
- Крогги, - неловко протянула Джинни, такая же стажерка, как и я. Только вот она была младше, и вроде бы закончила Оксфорд с отличием. Что бы это ни значило.
-Что? - с неохотой я отвлеклась от палочек и посмотрела на нее.
- А правда, что директор Клеф - твой бойфренд?
Хорошо, что я не жевала, а то подавилась бы к чертям собачьим. Ладно, спокойно, Линди, спокойно. Неадекватная реакция означает первую полосу во внутренней газете, а ты этого не хочешь. А проверок на лояльность хочешь еще меньше, правда?
- Спроси у него самого, - сказала я, отправляя первую ложку пюре в рот. Божественный вкус, учитывая то, что у меня с утра кроме кофе ничего и не было. Умница-стажерка притихла. Если молва о репутации Клефа не лжет, то узнавать информацию из первых рук никто не пойдет.
Причин задерживаться в столовой у меня не было, поэтому без лишнего пафоса я поплелась сдавать посуду, становясь в хвост очереди таких же умников. Первую неделю я боялась, что опоздаю, но сейчас уже втянулась. Все были заинтересованы прибыть на рабочие места в срок, так что вереница с подносами рассосалась достаточно быстро.
Когда я переступила порог офиса, Джинни вовсю трудилась. Никогда не понимала, как она ухитрялась освободиться так быстро. В личном деле девушки была пометка, что она владеет бартицу, возможно дело было в этом?
Разобрав свежие бумаги и убедившись, что все как обычно, умеренно срочно, я продолжила писать свою статейку для желтой газетенки. Предметом моего внимания была работа полубезумного экстрасенса, пара абзацев которого напоминала о существующем SCP. Не бог весть что, конечно, но я и не стремилась. Я совсем было сосредоточилась на работе, как почувствовала, что по моей голове ударило что-то. не слишком тяжелое, но и не приятное. Комок бумаги.
- Линда! - гласила записка, - Курьер передал мне коробку с подарком от моего любимого, и я хочу отлучиться, чтобы рассмотреть что в ней. (Я боюсь, что мне будут завидовать) Прикрой меня, хорошо? С любовью, Джинни. Постскриптум: Если что-то срочное, найди меня в уборной с туалетным монстром. Люди туда не ходят, и я буду чувствовать себя там в безопасности.
Потирая затылок, я кивнула и постаралась собрать остатки мыслей в кулак. Должно быть, девушка решила, что это по-школьному забавно, но теперь моя голова ужасно болела. Если бы я не знала, про то, что она запросто может справиться даже с мужчиной, то точно попыталась бы свернуть ей шею.
Мысли разбегались, как тараканы, но я продолжала писать статью. Миазмы верхних миров и вознесенные учителя ехидно ухмылялись с разворота черновика, словно говоря - "Даже у Джин есть любимый, не то что у тебя".
- Пошли вы, - буркнула я негромко. Никому я не завидую, но если она не вернется в ближайшие пятнадцать минут, то нам обеим светит дисциплинарное взыскание. В фонде говорят, что за серьезные провинности людей наказывают дежурством на кетере, но вроде бы это просто расхожий миф. Несмотря на многие странности, фонд не бесчеловечен, просто кому-то нужно делать грязную работу.
Например, копаться в бреднях экстрасенсов, а?
Прошло около получаса. Про Джинни никто не спросил. Мне же легче, значит не нужно оправдываться, подставляя себя. Это чудесная возможность получить дополнительные очки у начальства, возможно меня даже оставят, хотя бы за то, что я не бегаю неизвестно куда в рабочее время. Начинаю ловить себя на мысли, что эта стажировка делала из меня порядочную сволочь, а стоит ли оно того?
Дикая, но крайне заманчивая мысль вспыхнула в моей голове: уволиться прямо сейчас (да, ко мне применят амнезиак, но насильно здесь никого не держат) и, оказавшись на свободе, жить в свое удовольствие, изредка подрабатывая репортажами из экзотических мест, написать пару книг и уйти преподавать литературу. Клеф вряд ли поедет вместе со мной, и это объяснимо – он слишком ценный сотрудник и ему здесь самое место, значит, я освобожусь и от него. Кто знает, возможно, у меня еще есть право на нормальную жизнь и еще не поздно все исправить?
Один из сотрудников взял со стола Джин пару бумаг, не дожидаясь разрешения. Это было более чем странно, на моей памяти люди редко поступают таким образом, если…
Если только не знают, что человек больше не вернется.
Поморщившись, я и так и эдак повернула эту незнакомую, словно чужую, мысль. Фонд определенно плохо на меня влияет, весь этот прессинг и угроза неизвестно чего, обилие охраны и желание соответствовать сделают параноиком кого угодно. Возможно, Джинни готовила эти материалы для него, вот и все. Какое мое дело до всего этого? Делай свою работу, Крогги, и жуй обед по талонам, а решения оставь для власть имущих.
Прождав еще некоторое время, я встала и направилась в тот пресловутый туалет.
В моей памяти этот момент навсегда остался переломным, несмотря на то, что в дальнейшем произошло намного более тяжелых по решениям событий. Я решила, что не прощу себе, если не удостоверюсь, что с Джин все хорошо. Пускай я буду выглядеть глупо, но на душе станет гораздо спокойнее. Да и потом, все мы журналисты любопытные, как не сунуть нос в неизвестное, творящееся совсем рядом? Естественно, если это не рептилия.
Кабинка с монстром из унитаза никогда не пользовалась популярностью, что и неудивительно – кому захочется слушать жуткий голос, угрожающий сожрать зад? Заходили сюда лишь в случае крайней нужды, так что без зазрения совести я дернула дверцу на себя.
- Занято, – голос Джинни показался мне слабым и каким-то несчастным. Неужели это подарок ее так расстроил?
- Джин, у тебя все хорошо? – мне захотелось добавить какое-то оправдание, но девушка уже открыла дверцу. Макияж, придававший ей сходство с молодой Джоли, смазался, и я осознала, что теперь хотя бы примерно увидела истинное лицо стажерки. Это была какая-то неправильная Джин, как будто вместо нее я обнаружила застреленный труп.
Впрочем, труп успокоил бы куда больше. В нем есть определенность, а здесь ее не было. Происходило что-то плохое, только вот что именно - я не понимала.
- У меня все отлично, - сказала Джинни, странно улыбаясь. Примерно так обычные люди смотрят на душевнобольных, зная, что у тех нет ни малейшей возможности исправить свои изъяны. – Я никогда в жизни не была счастливее, чем сейчас.
- Тебя не расстроил твой подарок?
- Нет. Мой возлюбленный преподнес мне самое дорогое, что у него было, - она улыбнулась еще шире, - Да! Слушай! Он подарил мне всего себя, а я просто не ожидала этого.
- Джин. - сказала я растерянно, сдерживая желание удрать сломя голову. Какие бы я добрые намерения ни испытывала, истерика вызвала полнейшее замешательство. Мне казалось, что она сейчас набросится на меня. Она рехнулась, совершенно рехнулась.
- Мне страшно. - прошептала стажерка. Теперь, когда она не пыталась изображать радость, я увидела в ее глазах смертельный ужас. Я хотела ободряюще обнять ее, но Джинни отшатнулась. Раздался глухой звук удара, и стажерка начала сползать вниз. С какой силой надо было пятиться, чтобы умудриться оглушить себя? Ситуация совсем вышла за рамки обыденности. Боже, зачем я сюда пришла?
Если подумать, бог меня не слышит, он сам содержится.
Нужно вытащить ее отсюда, я же не могу оставить любимицу отдела вот так. Это не по-человечески, правильно?
- Я туалетный монстр. - прошипело нечто из канализации. Вздрогнув, я попятилась назад и сообразила, что это всего лишь местное привидение. Не помню, чтобы кто-то пострадал от него.
Собравшись с силами, я приподняла девушку под мышки и потащила из кабинки. Скорее всего, она не весила особенно много, но мне показалась страшно тяжелой. Осторожно отступая назад, я медленно вытаскивала стажерку в уборную. Шишка на затылке Джин увеличивалась, как наполняемый воздухом шарик.
- Я съем твою задницу.
- Пошел ты, - выдохнула я, присаживаясь рядом с бессознательным телом. Сердце в груди скакало, как молодой жеребец. - "Нужно записаться в спортзал что ли", - мелькнуло в голове. Я понимала, что все это вызвано шоком, но ничего не могла поделать. Я не была готова к тому, что сейчас происходило. Совсем.
Тем не менее, я сама это начала, значит мне и заканчивать. У меня получится, я смогу это сделать.
Черт возьми, не уверена.
Я склонилась над Джинни, пытаясь привести ее в чувство, но получилось это не сразу. Скажу больше, я почти отчаялась, когда она наконец, открыла глаза. Наверное, если бы у меня был нашатырь, то.
- Линди, - прошептала стажерка совсем слабым голосом. - Скажи, ты хотела бы раствориться без остатка в том, кого любишь?
Я хотела было спросить о том, как она себя чувствует и позвать на помощь, но что-то меня остановило. Кожа Джин приобрела восково-бледный оттенок, а глаза ввалились так, будто бы она не спала целый месяц. Мне показалось, что я не успею добежать и до ближайшего кабинета.
- Да, конечно. Это же и есть любовь, - почти не думая о том, что говорю, ответила я.
- Наверное. Я очень устала, Лин, мне нужно поспать, - ломким детским голосом сказала Джин, и ее ресницы вновь сомкнулись.
- Стой, подожди, тебе нельзя спать! - воскликнула я, но было слишком поздно. Нет, она не умерла, сердце вроде бы продолжало биться, только очень медленно. Нужно было срочно предпринимать какие-то меры. Куда отсюда денется девушка без сознания? Она спала мертвым сном. И все же что-то подсказывало мне, что не стоит оставлять ее тут совсем одну. Оснований для вызова тревожной группы было более чем достаточно.
Дверь с мягким шорохом отъехала в сторону, и я увидела на пороге ладную фигурку агента Диогена. Я слышала о его проблемах с самоопределением, и неудивительно, что между мужским и женским Диоген предпочитает туалет с призраком. Здесь он может избежать ненужных вопросов.
И сейчас мне явно пригодилась бы его помощь.
- Здесь девушке плохо, - сказала я, поднимаясь, - Помогите пожалуйста.
Агент бросил быстрый взгляд на меня, потом на Джин, кивнул и опустился на колени возле нее. Несмотря на то, что лампы тут светили неверно, да и было не время и не место, я заметила, что Диоген крайне умело подводила глаза. Почему все ломают голову о том, какого она пола? Это же точно девушка.
- Здесь был еще кто-нибудь кроме вас? - поинтересовалась Диоген, внимательно осматривая стажерку и (как мне казалось) пытаясь привести ее в чувство.
- Не знаю. Она сказала, что получила подарок, и как сквозь землю провалилась. Я решила проверить, все ли в порядке, а она тут.
- Спасибо за содействие, мисс Крогер, - агент едва заметно улыбнулась мне и ободряюще сжала плечо. - Я позабочусь о ней.
- С ней все будет в порядке? - глупо спросила я, переминаясь с ноги на ногу. Я чувствовала, что вижу что-то, чего не должна была, но не могла остановиться. - Этот ее возлюбленный.
- Ее возлюбленный - я, - сказала, точнее сказал, Диоген, - Клянусь, я никогда в жизни не стал бы причинять вреда этой девушке. Спасибо за беспокойство и до свидания.
Так это парень? В смысле, что здесь творится? Инцидент казался исчерпанным, и я была вынуждена ретироваться. Я не хотела играть в спецагентов, но уходя, я обернулась, и, в проеме уже закрывающейся двери увидела, как Диоген взял девушку на руки, но как-то небрежно, словно она была дорогой куклой. Ценной, но совершенно не живой. Боже, меня это не должно волновать.