Макияж глаз

Уроки, фото, инструкции, отзывы. Как правильно сделать макияж для глаз.

Мечты сбываются. В Сибири.

06.06.2014 в 11:47

Меня зовут Виктор и всю свою жизнь я жил в сибирском городе стоящим на красивой реке Ангаре. Как живут люди в Сибири, не будем описывать - все и так знают; тяжелый труд и низкая зарплата, короткое лето и длинная, морозная зима. Живет крепкий, закаленный народ. Но будем ближе к теме, а как же секс? В Наверное, сплошная «классика». Я тоже думал так, хотя хотел все время чего-то другого. Будучи в браке, постепенно стал терять интерес к нормальной (как считала жена) классической позе. Я хотел овладеть женой сзади, хотел, что бы она была сверху, В хотел поцеловать ее в попу и что страшнее всего (для нее) В хотел полизать у нее между ее красивых ног. Конечно, все мои попытки разнообразить наши отношения немедленно пресекались. У меня очень чувствительная грудь, скорее это эрогенная зона, как и попа. Они при интенсивном поглаживании передают возбуждение на член. Постепенно все-таки удалось приучить жену к определенным действиям. Но мне этого было мало, я хотел идти дальше.
Мне нужна была боль.
Я хотел, что бы партнерша сжала ладонями мою грудь, чтобы пальцами сдавила мои соски, что бы ногтями царапала мою попу, а ещё, пошла бы дальше: взяла бы в руки ремень и отшлепала меня. Потом я бы целовал её руки, а если позволит - расцеловал бы и ножки. Начну с каждого пальчика, и буду подниматься все выше и выше. Как прекрасна ваша попка, моя госпожа, я бы хотел задохнуться в этих полушариях. А что таится между стройных ног? В Цветок любви. Если позволит, моя Госпожа, я вдохну его аромат, коснусь кончиком языка красивых лепестков и, если повезет - лизну розовый бутон.
- Прекрати немедленно!
- Пошел вон, извращенец!
- Мазохист поганый!
Стоп! Семейная жизнь сказала «стоп», хотя ещё продолжалась, но уже не в постели. Любые попытки разговора немедленно пресекались. Теперь у жены для меня два ласковых слова: извращенец и мазохист - последнее, кстати, удивляет: откуда она это знает?
По крупицам информации из художественных книг, журналов и газет в моем сознании сформировался образ моей Госпожи. В то время садо-мазо было запретной темой, тем более в Сибири. В 91 год и жизнь пошла по другой колее. Я уже видел пару фильмов на видео, хотя в них, как сейчас говорят, легкая доминация проскальзывала лишь в отдельных сюжетах. Время шло, и рынок заполнили красивые глянцевые журналы с обнаженными длинноногими красавицами. Только где-то в 1994 году я познакомился с газетой «Крутой Мен». Наконец-то наша тема. Да, читаю эту газету порядка 10 лет, В конечно, не все номера, но когда вижу - покупаю. Что-то нравится, что-то нет. Процентов сорок - это реклама, а куда без неё? Благодаря коммерческим объявлениям моя видео коллекция по теме с/м быстро росла - сейчас имею более 50 видео кассет. Вся эта информация, только подбрасывала дрова в костер моихВ безудержных фантазий. Замечаю, что мне очень нравится женское белье, все эти чулочки, поясочки и трусики. А так же я неравнодушен к красивой женской обуви. Высокие блестящие сапожки на тонком каблучке, на стройных женских ножках, особенно возбуждают. Бывает, идешь за какой-нибудь красавицей, стучат по асфальту её каблучки, и я ловлю себя на мысли: «Хочу её дорожкой стать и остроту каблучков на себе испытать». Вы, наверное, уже догадались, что эти фантазии кончались банально - обычной мастурбацией. Не на улице конечно, а дома, обычно дома при просмотре с/м видео.
Вообще в жизни я нормальный мужик, имею много знакомых и пару друзей, небольшое частное дело, в свое время занимался спортом, да и на лицо, я думаю, не страшен. Хотя с возрастом форму немного потерял 174см. 78кг. Женщины проявляют иногда ко мне свой интерес. Да, все работает, все у нас получается, но постепенно заходит в тупик. А может, продолжим? Попробуешь? Стань моей Госпожой. В В жизни мне не надо, хотя бы на ночь.
- Дорогой, тебе больно?
- Нет, нет. Продолжай!
- А так?
- Сильнее!
- Ты это серьезно?
- Конечно! Попробуй еще!
- А может мы просто, займемся любовью?
- Да, но позднее, сейчас продолжай!
- Ну, знаешь? - Я отказываюсь и одеваюсь. С меня хватит!
- Я провожу.
- Не надо! Прощай!
Все бы так и продолжалось, но как говорят: «свято место пусто не бывает». Среди знакомых и малознакомых женщин выделялась одна дама. На неё многие мужики смотрели с восторгом и, насколько я знаю, предлагали ей много чего, от секса до брака. Нравилась она и мне. Красивая, высокая блондинка с серыми глазами, работала в кассе «Аэрофлота» и была прекрасна, как «весь гражданский флот». У неё была хорошая фигура, её стоявшая грудь всегда привлекала внимание. Она держалась, горда и независимо и от этого казалась не преступной. У неё был яркий макияж, и она была красиво одета - всегда на высоких каблуках, будь то туфли или красивые сапоги. Однажды осенью я увидел ее в шляпке с вуалью, которая закрывала глаза и опускалась до красивого вздернутого носика. Это в нашем то городке. Не один мозоль натерли бабьи языки, обсуждая эту красотку. Мужиков она притягивала как магнитом. Много разных слухов и сплетен про нее ходило. Она продавала авиа билеты и не секрет, что многие мужчины, тайком от своих жен, из отпусков везли ей подарки. Признаюсь, и я был грешен. Из Владивостока привез ей платье, красивое, японское. Она была в восторге - давала деньги, но я не взял. Вот так она и стала моей Госпожой!
Да ею стала, но только в моих фантазиях. Я мог с нею поговорить, мог на зависть многим, пройтись с ней по улице. И даже был у нее в квартире. Нет, между нами не было близких отношений, я просто натянул веревку на ее балконе, она постирала и развесила сушить свои трусики, бюстгальтер, и что-то еще, забил в стену пару гвоздей, что-то исправил, потом мы пили кофе на кухне, курили и просто болтали, не помню уж о чем. Уже дома, в постели, мои желания захлестнули меня, а мой член долго не давал мне уснуть и разрядился несколько раз. Но что интересно: из всех, я выбрал ее, она поселилась в моем сознании, она стала моей Госпожой:
- Ну, что ты стоишь? Проходи, раздевайся. Сегодня ты будешь служанкой. Помоешь полы, постираешь, и не забудь про ужин. Я скоро вернусь. А для полной картины - на, одевай.
Я абсолютно голый натягиваю на себя женские трусики, поясок, чулочки. Она помогает застегнуть бюстгальтер.
- А для того, что бы помнил, что ты не просто женщина, ты моя служанка, ты моя рабыня; мы наденем вот это, - она достает из шкафа ошейник и туго затягивает на моей шее.
- Ну, как? Ты готова? Тогда начинай! Помоги мне обуться. Нет! Не так! Я вижу, тебе нужна дрессировка! Анну на колени! Ползи в прихожую, и каждый сапог принесешь в своих зубах, да поживее! - я выполняю и она в кресле, протягивает мне ножку:
- Давай, целуй! - целую пятку, ступню и носок. Сквозь тонкий капрон чувствую ее запах, член готов разорвать женские трусики и вырваться наружу.
- Ну, хватит. Одевайся! - руки трясутся от волнения и от напряжения, ведь у меня плохо получается. Она сердито помогает натянуть сапог на ногу.
- Давай застегивай! Смотри, замок не сломай! - я, на сколько могу аккуратно застегиваю длиннющую молнию, и ножка моей Госпожи скрывается за ней.
- Ты что, уснула? Встань прямо! - пощечина обожгла щеку: - Ну, погоди, скоро я тебя всему научу! Одевай второй! Я опаздываю! - со вторым сапогом я справляюсь уже намного быстрее.
- А теперь поцелуй! - я целую ее сапоги: - Ну вот, уже лучше, я ухожу, давай за работу! - слышу, как повернулся ключ в замке, как застучали ее каблуки в подъезде, потом на улице.
Я один в её квартире. Рассматриваю себя в большом зеркале: ну, если побрить ноги и грудь, добавить макияж, надет парик, то думаю, будет не плохо. Что это я? Время идет, а я еще ничего не сделал. Вперед! Думаю: пока машинка стирает белье - вымою пол. Захожу в ванную и вижу таз с грязным бельем; разбираю, что тут у нас? Куча трусиков, два бюстгальтера, чулочки, колготки, ноки, большая простыня и наволочка. Наливаю воду в стиралку, все загружаю, включаю. О. только не это! Машинка не работает. Я и так и этак - никаких признаков жизни. Все достаю, стираю руками. Ошейник плотно охватил мою шею, стираю, наклоняясь над ванной, и он просто душит меня. Решаю расслабить, ищу пряжку и отпускаю её хватку на две дырочки. Стало немного легче. Покончив со стиркой, быстро мою пол, нахожу в холодильнике замороженную рыбу, жарю ее, делаю салат из помидор. Все успел, все готово. Навожу последние штрихи и слышу, как в подъезде застучали ее каблуки. Ключ в замке повернулся, вошла моя Госпожа. Помогаю снять плащ, встаю на колени и помогаю снять обувь.
- Ну, как, не скучала? Сейчас мы посмотрим, как ты справилась - она заглянула на балкон, где сушилось белье, придирчиво осмотрела пол и прошла на кухню. ЯВ ставлю на стол, перед ней рыбу, салат, включаюВ чайник. Вдруг наши глаза встретились, мы молча смотрим друг на друга, глаза в глаза. Не знаю, как получилось, но я медленно встаю перед ней на колени. Ее рука ласково гладит мои волосы, прикасается к щеке. Я кладу голову на ее колени, она ласкает мои плечи, нежно обнимает за плечи рукой, и тут она просовывает пальцы под ошейник. Я сразу все понял. Я замер. Я ждал приговора. Я думаю, поняла это и она - даже если забыла.
- А ты молодец, все успела и ужин хорош, но допустила большую ошибку. За это тебя ждет наказание. Пока я пью кофе, почисть сапоги, и жди, я тебя позову.
. Сижу на коленях в прихожей, привожу в порядок ее обувь. Модельные, выше колена сапоги из черной тонкой кожи. Высокий каблук, изящный подъем и острый носок, я целую их и возбуждаюсь. Не замечаю, как она тихонько подошла сзади.
- Что, нравиться?
- Да, моя Госпожа!
- Теперь будешь лизать их каждый день, пока язык не опухнет - она засмеялась: - Бери сапоги и ползи в комнату, дрянь!
. Она сидит в кресле, я перед ней на коленях. Кладет ноги мне на плечи, её ножка гладит мое лицо, щеки, прикасается к губам, я ее нежно целую, через капрон чулок чувствую ее запах. Изнемогаю от возбуждения. И вдруг замечаю, что на ней нет трусиков, понимаю, что это сигнал, но не знаю, что делать - ведь она Госпожа. Она улыбнулась.
- Сейчас, если хочешь, закончим. Но если продолжим - пеняй на себя. Не торопись, хорошенько подумай. Обратной дороги не будет! Ну, как, продолжаем?
- Да! Моя Госпожа
Она засмеялась.
- А ты очень милый. Ну что ж! Выбрал сам, за язык не тянули. Днем ты была служанкой, теперь ты рабыня. Ты готова?
- Да! Моя Госпожа!
- Тогда начинаем! Нагни голову, тварь! - она опять очень туго затягивает ошейник.
- Что б все время помнил, что ты рабыня. Теперь помоги мне одеться! - я помогаю. На ней черный бюстгальтер, короткая кожаная юбка под ней поясок и чулочки, которые я стирал, на ногах сверкают начищенные сапоги. Трусики она не одела, а юбка так коротка, что я, стоя на коленях, все время вижу ее лобок и краешек половых губ в обрамлении черных волосиков. Пока одевались, я опять возбудился, не член, а деревянная палка. Она заметила мое возбуждение.
- Что? Сучка! Нравлюсь?
- Да! Моя Госпожа!
- Не вздумай мне кончить! Кончишь, когда я разрешу! Трусы снимай, пока не порвала. А ну, руки за голову! Раздвинь ноги! Пошире! - веревочкой она перетягивает мои яйца, несколько раз обматывает член и делает несколько узелков. Член стоит как кол, на нем вздулись вены, головка обнажилась и если б не веревочка, давно бы кончил. Она делает шаг назад. Разглядывает мой член, дергая за концы веревки.
- Давно такой не видела! - она сильно дергает: - Тебе приятно, сучка! Откуда у тебя такой член? Наверное, каждую ночь дрочишь?
- Да! Моя Госпожа!
- Ну, ничего, я тебя отучу! Давай, на колени, лижи сапоги!
Я стараюсь, на сколько возможно, насколько позволяет тугой ошейник. Госпожа садится в кресло и на подлокотники закидывает свои красивые ноги. Теперь я вижу её киску во всей красе, губы приоткрылись, обнажив розовый бутон. Я не могу, Я не хочу её, могу сорваться в любой момент.
- Куда ты смотришь? Сучка. Давай пососи каблуки, да не забудь про подошву. Лучше лижи, я весь день в них ходила! Не слышу ответа!
- Да! Моя Госпожа!
- А теперь начинай считать вслух. Повторяй! Из-за тебя я опоздала на работу. Это пятьдесят.
- Пятьдесят.
- Ты расстегнула ошейник - это сто! Сколько всего набралось?
- Сто пятьдесят.
Она задумчиво посмотрела в окно.
- Ты знаешь, сегодня плохая погода, и у меня испортилось настроение. В этом то же ты виновата. Плюс тридцать. Сколько теперь?
- Сто восемьдесят.
Она протянула руку за кресло и достала большой пляжный пакет. Вывалила все на журнальный столик. Первое, что я увидел, была плетка с ручкой в виде фаллоса и с множеством тонких, длинных, кожаных ремешков, на некоторых из них, на концах были завязаны узелки. Кучка разной длинны веревок, вибратор, прищепки, резиновый член на кожаных трусиках, какие-то мелочи, тюбики с кремом, несколько разноцветных баночек и упаковка презервативов. Она еще потрясла пакет и из него выпали длинные кожаные перчатки. Её каблучок уперся в мою грудь, а носок за подбородок приподнял мою голову. Она посмотрела мне в глаза.
- Что ты дрочишь, сучка? Я тебя предупреждала? Ты выбрала сама. Теперь ты - рабыня! И я буду делать с тобой все, что захочу. Встань и поставь стол посередине комнаты. Ложись животом вниз на него.
Я выполняю. Она крепко привязывает мои руки и ноги к ножкам стола.
- Раздвинь шире ноги!
Привязала ещё и под коленями. Мои ноги стоят на полу, а тело лежит на столе. Я крепко привязан. Понимаю, что моя голая задница отличная мишень, делай с ней что хочешь. Вижу, как Госпожа натягивает перчатки, долго расправляет их на каждом пальце. Она подходит к столу, я вижу только её сапоги. Рукой в перчатке ласкает мои плечи, гладит мои волосы, нежно проводит по щекам, прикасается к моим губам. Я целую её руки. Её палец проникает в мой рот, и я его сжимаю губами. Проводит рукой по спине, обходит стол и ласкает мою попу. Её рука скользит по промежности, находит член и сжимает его. Член никак не реагирует, он перетянут веревкой, как стоял, так и стоит. Мне страшно. Знаю, сейчас будет больно, но я сам согласился.
- Ты готова?
- Да! Моя Госпожа!
- И сколько мы насчитали?
- Сто восемьдесят.
- Хорошо. Смотри, не испугай соседей. Будешь орать - я заткну тебе рот.
Первый удар - так, укус комара. Терплю до двадцати, пока нормально, но чувствую, удары становятся сильнее. На пятнадцатом я уже тихо стонал. Госпожа остановилась, опять стала руками ласкать мою уже горящую задницу, гладили по голове.
- Тебе нравиться?
- Да! Моя Госпожа!
- Тогда продолжим.
Сила ударов нарастала. Где-то на семидесятом я вскрикнул, потом ещё раз и ещё, после каждого удара боль от задницы расходилась по всему телу. Госпожа бросила плетку.
- Так не пойдет! Сколько у нас?
- Семьдесят шесть.
- Уже практически половина. Сейчас мы продолжим, заткнем только рот. Она поднимает с пола чулочки, да, те самые чулочки, в которых она провело весь день. Туго скручивает один и заталкивает в мой рот. Поднимает мою голову за волосы и смотрит мне в глаза.