- Мы не на машине?
- Быстрее пройтись. А что?
- Просто холодновато стало.
- Ну это можно исправить. Держи.
- Не нужно, Гарри, нас не так поймут.
- Ммм…погоди, - в машине должна быть моя ветровка.
- Тогда одень это, - Адель немного поколебалась, но все же приняла мою вещь.
- Спасибо, - о, что я вижу? Кто-то улыбнулся. Мы прошли всего несколько минут, как Ада умудрилась споткнуться, но я успел подхватить ее. Кажется, кому-то эль ударил в голову.
- Безопасней, если ты будешь держаться за меня.
- Нет, Гарри, может я, немного потеряла связь с ногами, но ходить я еще способна.
- Но все же я настаиваю, - я взял ее за руку, как обычно держаться «подружки», думаю, в этом нет ничего криминального. На мое удивление Ада не сопротивлялась.
- Ты даже не толкнешь меня?
- Чуть позже. Но твоя рука слишком теплая, чтобы сейчас попрощаться с ней.
- Ты такая мерзлячка.
- Слушай, я не привыкла, чтобы летом было так прохладно, и еще ветер. Так что радуйся, что тебе нормально, а я пока приспосабливаюсь, как могу.
- И чтобы ты дела без моего тепла?
- Дома сидела. Сколько еще идти?
- За тем углом.
Мы зашли в караоке-бар, и к счастью людей оказалось не много. Хотя сейчас только начало 9. Мы сели за столик, но поговорить нам не судилось, ведь несколько фанатов попросили автографы и совместные фото. Теперь я вообще не понимаю эту девушку. Она с легкостью согласилась сфотографировать меня с ними, и даже улыбалась, будто ее это не раздражает. Но ведь в твиттере Ада писала совсем другое. И как мне ее понимать теперь? Тем временем микрофон освободился, и пару девушек попросили меня исполнить песню. Сначала я хотел отказаться, но потом согласился, с условием, что Адель споет после меня. И тут ее эго куда-то спряталось, ведь она в упор не соглашалась на это. После 10 минут уговоров, я пообещал, что позволю Аде трогать мои кудряшки сколько ей влезет, и она приняла вызов. На радостях, я даже не придумал свой выигрыш. Хотя реванша в мою пользу будет достаточно. Я не переоцениваю свои вокальные возможности, но все же 3 года на сцене, против подвыпившего эго Ады. Бой будет не равным, но справедливым. Я набрал 96 баллов из сотни. Посмотрим, на что она способна.
- Теперь твоя очередь.
- Выбери мне песню.
- В каком жанре хоть?
- Плевать, лишь бы за живое схватило.
- Может, Christina Aguilera - You Lost Me?
- Слишком много живых она тронула, - еще и харчами перебирает! Вот уж и капризная.
- Тогда спой Florence And The Machine - Over the Love. Слышала такую?
- Лучше бы нет…
- Что с тобой? Эта песня что-то значит для тебя?
- Нет, с чего ты взял? Песня как песня.
- Тогда спой ее.
- Она мне не нравиться.
- А мне даже очень. И чем же она не угодила тебе?
- Всем. Я не буду ее петь, хоть тресни.
- Тогда пари аннулировано.
- Ну, уж нет. Знай, после этой песни ты еще не раз возненавидишь себя. – Может, и не стоило вынуждать ее делать это, но Ада сама напросилась. Ее противоречивость меня достала уже. Может она и милая, но столько лицемерия я еще не видел не в одном человеке. То, что я знал о ней, и то, что я вижу сейчас, словно два разных человека. Еще эта песня. Да, не спорю, она требует как вокальных сил, так и эмоциональных. Ее невозможно спеть, только прочувствовать. А ведь Адель сама говорила, что опустошена. Так какого черта песня о самом катастрофическом чувстве может вызывать в ней столько эмоций! Вот сейчас станет ясно, насколько она лжет. Ведь эту песню невозможно сфальшивить, ее можно только прожить.
Ада вышла на сцену, но почему она смотрит на меня, а не на слова? А еще говорила, что не нравиться этот трек. Глубокий вздох, я невольно повторил за ней, и песня началась:
«Еще с тех пор, когда я была ребенком,
Я прокручивала все это в голове.
Я пела около этого пианино,
Рвала свое желтое платье и
Плакала, плакала и плакала…»
Для начала неплохо. Мне кажется или она входит в образ? Взгляд, движения рук, постава – становиться все более интересно.
«И я не хочу видеть то, что видела,
Возвращаться к тому, что было сделано.
Погасите все огни,
Пусть наступит утро.
Сейчас мои глаза наполнены зеленым светом,
И я думаю о своем возлюбленном.
И я буду петь около этого пианино,
Рвать свое желтое платье и
Плакать, плакать и плакать,
Я слишком люблю тебя! »
О, Боже… Откуда это контральто? Техника, ритм, такт, - все более чем идеально, она словно создана для этой музыки. Я начинаю убеждаться, что эту песню невозможно сфальшивить. Неужели Ада чувствует ее?
«Пьяная надежда от выпитого шампанского,
Против течения, в полном одиночестве,
Все, смотрите, я люблю её,
Потому что тебе знакомо это чувство,
Когда день словно застывает
На городском мосту.
И я не хочу видеть то, что видела,
Возвращаться к тому, что было сделано.
Погасите все огни,
Пусть наступит утро»
Мне послышалось или она действительно сказала «её»? Стареешь, Гарри, всего одна пинта эля, пусть даже крепкого, но все же пинта!
«Сейчас мои глаза наполнены зеленым светом,
И я думаю о своей возлюбленной.
И я буду петь около этого пианино,
Рвать свое желтое платье и
Плакать, плакать и плакать.
Дело в том, что твою душу невозможно(это слово заменено автором, в оригинале – тяжело) спасти,
Океан оказался на пути,
Но я обойду его,
Я обойду его.
Дело в том, что твою душу невозможно спасти,
Океан оказался на пути,
Но я обойду его.
Что она делает с текстом? Что она творит с публикой? Что она творит со мной? Я никогда еще не видел настолько живого выступления. Именно выступления, другие слова не достойны ее. Чем дальше, тем тяжелее тучи, выше волны, натянутей струны. Почему она так смотрит в мои глаза? Словно это посвящается мне, но не я причина этого нерва. Еще чуть-чуть и будет взрыв. Не меня конечно, но будет…
«Сейчас мои глаза наполнены зеленым светом,
И я думаю о своем возлюбленном.
И я буду петь около этого пианино,
Рвать свое желтое платье и
Плакать, плакать и плакать,
Я слишком люблю тебя!
Плакать, плакать и плакать,
Я слишком люблю тебя! »
Черт она что собирается заплакать? Что с ней? Ада, ты слишком вошла в образ, остановись пока не…поздно.
«Плакать, плакать и плакать,
Я могу увидеть зеленое сияние,
Я могу увидеть его в твоих глазах,
Я могу увидеть зеленое сияние,
Я могу увидеть его в твоих глазах…»
С каждым словом порыв становился сильнее. И чем ближе подходил конец песни, тем дальше заходило ее безумие. Адель совершенно потеряла контроль над своими чувствами. И чтобы она не говорила о своей пустоте, невозможно из пустоты выплеснуть столько боли. И даже не потому, что она смотрела на меня, ведь я не видел ее. Она даже не сквозь меня устремила взгляд, нет, это нечто иное. Ада словно увидела во мне отражение чего-то до боли родного, наверное, любимого, ведь песня сугубо об этом чувстве. Она потеряла связь со своим разумом, ведь ум не терпит откровения.
Ее слезы уже начинают переходить в истерику. Но Ада не в состоянии даже сдвинуться с места. И это однозначно не ожидание момента, когда публика перестанет аплодировать и сядет на свои места. Я поспешил к ней, и потянул на улицу. Она даже не смотрела под ноги. Вижу, так дело дальше пойдет. Нужно выплеснуть эмоции, иначе она захлебнется в них.
Я решил отвезти ее в квартиру Бена, тем более Томмо до сих пор на меня обижается. Вот сейчас идеальный момент. Наконец-то загадочная мисс Гамильтон раскроет передо мной свои карты. Я отвел ее в ванную, и смыл остатки макияжа. Пока искал полотенце, Адель села на коврик возле ванной, и обняв коленки, опустила лицо вниз. Я сел рядом с ней, и всунул полотенце ей в руку. Несколько секунд она сидела бездвижно, а возможно и бездыханно, словно умерла. Потом она сжала пальцы, что на коже остались красные полосы от ногтей. Я решил нарушить тишину:
- Ада…- Она посмотрела на меня так, будто я виновен в ее смерти. Адель встала на колени, и начала наматывать и разматывать полотенце на кулак. Я наблюдал за этим, и просто молчал. А что я еще могу предпринять? Еще задушит этим куском ткани. Раз десять она повторила это действие, и, размотав его полностью, снова посмотрела на меня:
- Ненавижу, - она начала бить с такой силой, будто пыталась из меня всю душу вытрясти. Я схватил второй конец «орудия», и начал тянуть на себя, как канат. Адель отчаянно пыталась удержать полотенце, но я ведь парень. В итоге оставшись обезоруженной, она принялась быть меня ладонями. Но когда дело дошло до кулаков, я понял, насколько сильно она ненавидит меня. Я схватил ее за запястья, и, скрестив ее руки на груди, прижал к себе. Можно сказать Ада находилась в смирительной рубашке. Она начала истерить, вырываться, и повторять, что ненавидит меня. Любопытно за какие заслуги? Через минут 10 она немного успокоилась. Не знаю как она, но у меня уже оттекли ноги, и начали ныть колени. Я попытался сесть на ноги, но видимо Адель подумала, что я послабил хватку, и со всей силы двинулась вперед, и завалилась на меня так, что мягкая посадка не удалась. Я немного ударился спиной об кафель, но в целом все даже прошло успешно. Ада затихла, и расслабила руки. Я не такой уж наивный.
- Отпусти.
- Еще чего.
- Я больше не буду опираться. Мне надоело молчать.
- Ты честно не убежишь от меня?
- А какой смысл? Я даже не знаю, куда ты меня привез. И тем более дороги домой я не найду самостоятельно. И в такое время суток, мне кажется, такси тем более не поймаю.
- Хорошо. - Я отпустил ее. Сначала она немного приподнялась, но затем легла мне на грудь, и продолжила:
- Зачем все это?
- Я хочу дружить с тобой.
- Хватить, Гарри. Я же вижу, что между нами никакой дружбой и близко не пахнет. Что ты хочешь от меня?
- Правды.
- Когда я успела тебе солгать?
- Ты издеваешься!
- Отвечай, пока я открыта перед тобой.
- С самого начала ты лгала мне. Твои действия противоречат словам. Зачем ты приехала в Лондон? Почему именно Элеанор? Чего тебе от меня нужно?
- Причины смены моего места жительства тебя не касаются. Потому что я связанна с Элеанор, хочешь ты этого, или нет. От тебя мне ничего не нужно. Абсолютно. Ты так утверждаешь, что я обманщица, но не наводишь конкретных фактов.
- Тебе факты подавай!
- Не истери. Ты начинаешь раздражать меня. Докажи, что я лгунья.
- Хорошо. Будут тебе факты.
