А в Питере она ближе, чем мы думаем. Потихоньку зеленые цветущие пейзажи сменяются блеклостью благородных цветов, в которых все же есть свой шарм. Эта погода так к лицу Питеру. Прекращающийся лишь ненадолго дождь. Он будто дразнит прохожих: "Закрывайте свои зонты", и тут же вновь. А ветер. Он будто проходит насквозь и вдруг, когда ты вроде бы уже готов вздохнуть, бьет в лицо, да таким залпом, что ветры туманного Альбиона лишь нервно курят в сторонке.
Люди уже привыкли сопротивляться. Они заранее надевают маску безразличия на лицо перед выходом из дома и уже ничему не удивляются. Их можно понять. Закаленный северный народ. Но даже сквозь напускное равнодушие проглядывает некоторое любопытство, доброе такое, как будто не потерян еще тот летний огонек. И ты ясно видишь, что, если понадобится помощь, тебе ее окажут. Девушки здесь, на первый взгляд, невзрачные, но, открыв глаза пошире, понимаешь, что за внешней бледностью скрывается богатый внутренний мир, что видно по светящимся глазам. Зачем наносить тонну макияжа, если каждая из них прекрасная женщина, а не актриса. Они знают, что красоту не нарисовать, как ни старайся. Она лишь внутри, либо есть, либо нет. Да и парням не особо нужна фифа на платформе 10 сантиметров в коротеньком платьице. Заболеет же! А нужно и о детях подумать.
Материальные ценности, как и во всем мире, здесь играют огромную роль, но отнюдь не определяющую. Куда важнее, то, что не увидеть глазами. И так во всем, пожалуй, кроме архитектуры. Здания настолько внушительны и уникальны, что при первом знакомстве с ними, даже немного робеешь, особенно перед архитектурными ансамблями с грандиозными дворцами, соборами, площадьми. Потом привыкаешь и начинаешь заострять взгляд на деталях, колоннах, арках, рамах, капителях, особенностях памятников, и снова испытываешь благоговение перед чрезвычайно идеальным искусством.
А небо. Какое здесь небо! Оно пасмурно, как лицо девушки, которую выдают замуж за нелюбимого. Сколько оттенков! Сколько колорита! Начиная от богатого светло-серого цвета до почти черного, от туманно-белого до насыщенного василькового, окаймленного тусклой золотой полоской света.
