В моем возрасте слово «смерть» — это всего лишь слово, которое слышишь в кино или встречаешь в книгах, некое отвлечённое понятие. Мне и в голову никогда не приходило использовать его применительно к себе. Я всегда была уверена, что, если и умру, то очень-очень нескоро, в глубокой старости. Впрочем, если честно, я и в собственную старость не слишком-то верила, а уж в смерть — подавно. На заре жизни никто не думает о её закате. Я ведь ни разу не ходила на свидание с парнем, даже ещё не целовалась…
От выступивших слёз защипало глаза.
Стараясь не расплакаться, я несколько раз судорожно вздохнула.
Виновницей всего случившегося была Дарья. Это она свихнулась на чёрной магии. Заговоры, привороты. Мы с Лесей поначалу только смеялись над ней, потому что толку от её колдовства было чуть. Взять, к примеру, тот факт, что Серега из 10 «Б» в меня так и не влюбился, несмотря все Дарьины манипуляции с его фотографией и жутковатый антураж в виде тринадцати горящих свечей и тринадцати засушенных роз. А потому, когда наша доморощенная колдунья вдруг заявила, что может с помощью тёмных сил отменить годовую контрольную по математике, мы едва не надорвали животы от хохота.
— Что, твои тёмные силы засушат пасту во всех ручках? — сквозь смех простонала Леся.
— Может, самовозгорятся наши тетради? — выдвинула свою версию я.
Покрутив пальцем у виска в ответ на наши шутки, Дарья сухо обронила:
— Увидите!
Тот субботний вечер во всех деталях запечатлелся в моей памяти.
Дарья была дома одна, родители её на весь уикенд уехали на дачу. Мы с Лесей в условленный час явились к ней с коробкой пирожных, которые нам, увы, так и не суждено было попробовать.
Распахнув дверь, Дарья жестом пригласила нас войти, затем, не проронив ни слова, провела через тёмную прихожую в свою комнату. Слегка обескураженные таинственностью происходящего, мы с Лесей тоже молчали. Производил не то что пугающее, какое-то завораживающее впечатление и необычный Дарьин вид. На ней было длинное шёлковое платье чёрного цвета, на ногах — чёрные балетки, голову украшал скрученный жгутом чёрный капроновый шарф. Макияж тоже был выдержан в стиле «вампир»: губы в чёрной помаде, чёрный лак на ногтях, чёрная подводка вокруг глаз.
В комнате всё было готово к предстоящему «таинству»: окна плотно зашторены, свечи расставлены как по периметру, так и вокруг положенного на палас зеркала.
Дарья кивком указала нам на подушки. Мы послушно опустились на них, образовав втроём некое подобие замкнутого пространства, центром которого стало окружённое горящими свечами зеркало.
— А это что за народное творчество? — не удержалась от вопроса Леся.
В зеркальном круге чёрной помадой была нарисована символическая лестница, упирающаяся одним своим концом в закрытую дверь.
— Это? — загадочно улыбнулась Дарья. — Ритуальное изображение для вызова Пиковой Дамы!
— Пиковой дамы? Но Германа же нет! — насмешливо скривилась Леся и, посерьёзнев, добавила:
— Глупостями занимаемся. Как можно верить во всю эту чепуху.
— Подожди, скоро сама поверишь! — многообещающе усмехнулась Дарья.
Признаться, я сама всегда скептически относилась к рассказам девчонок о духах Пиковой Дамы или Кровавой Мэри, якобы исполняющих любые желания тех, кто их вызывает. Но жаль было расстраивать Дарью, бедняжке так хотелось удивить нас своей способностью к чёрной магии. Я поддержала её:
— Давайте уж начнём! — Чёрт дернул меня за язык!
Дарья протянула нам руки, втроём мы замкнули ритуальный круг, после чего склонились над зеркалом так низко, что наши головы соприкоснулись, трижды повторили необходимое заклинание: «Дух Пиковой Дамы, приди! »
Главное желание озвучила, конечно, Дарья:
— Помоги нам, сделай, пожалуйста, чтобы мы не писали годовую контрольную по математике!
На мгновение повисла тишина, но уже в следующее нервно хихикнула Леся:
— Дурдом!
— Тсс… — приложив палец к губам, остановила её Дарья.
Неожиданный звук, похожий на скрип ржавых дверных петель, заставил всех нас вздрогнуть. Я заметила, как встревоженно напряглась Леся. Бледное лицо Дарьи, расплывшееся в неком подобии торжествующей улыбки, выглядело во тьме как гротескная маска Смерти. Повеяло холодом, точно кто-то с мороза вошёл в тепло, не сразу притворив дверь. Я инстинктивно поёжилась. И вдруг раздались шаги, лёгкие, стремительные, словно порыв ветра, которым сразу загасило все свечи. Леся испуганно вскрикнула. Мы изо всех сил сжали друг другу руки. Не передать словами, как было страшно! Я боялась пошевелиться и едва не лишилась чувств, когда в кромешной темноте прозвучал сумасшедший женский хохот. Шаги приближались. Ощущение было такое, будто некто невидимый, спустившись по незримой лестнице, прошёл мимо нас. Внезапно открылась и моментально захлопнулась дверь Дарьиной комнаты. Всё стихло. Ни звука, ни движения, ни даже холода. Сама по себе вспыхнула люстра. Не знаю, сколько времени прошло, пока мы находились в прострации. Может, несколько секунд, а может, и полчаса, как на следующий день утверждала Леся. Она, кстати, первая опомнилась, её гневный вопль до сих пор стоит у меня в ушах:
— Кошмар! Дарья, никогда тебе не прощу! Что это было!
— Дух Пиковой Дамы, в который ты не верила! — последовал победоносный ответ.
— Кончай мне голову морочить! Ежу понятно, что ты нас разыграла! — Отбрасывая в сторону подушку, на которой сидела, Леся забегала по комнате. — Давай колись, куда ты его спрятала.
— Кого я спрятала? — заверещала оскорблённая недоверием Дарья. — Ты что творишь? Перестань рыться в моих вещах!
— Не кого, а что. Телефон, магнитофон, ноутбук. Откуда шел звук. Ты ведь записала все эти шаги и скрипы заранее, чтобы напугать нас, а мы, идиотки, повелись.
— Ничего я не записывала!
— Ага, расскажи ослу, у него уши подлиннее!
Перепалку прекратила я, указав дрожащей рукой на треснувшее зеркало:
— Девчонки, смотрите! — Лучи расходились углом от нарисованной двери, пересекая схематично изображенную лестницу, в направлении выхода из комнаты.
В понедельник на уроке математики нам сообщили, что итоговая контрольная в десятых классах перенесена на четверг.
— Ладно, хоть частично сработало Дарьино колдовство! — рассмеялась Леся.
Тогда мне тоже было смешно, это сейчас я понимаю, что колдовство сработало на все сто процентов. Пиковая Дама в точности исполнила Дарьину просьбу: никому из нас троих не суждено уже писать годовой контрольной… никогда.
В тот день Дарья так и не появилась в школе. На последней перемене мы позвонили ей, и, узнав, что она в больнице, помчались туда, но опоздали. Болезнь развивалась настолько стремительно, что врачи даже диагноз не успели поставить. «Почернела вся, как обуглилась! » — только и смогла сообщить нам дежурившая в реанимации медсестра.
Сейчас вечер вторника.
Утром умерла Леся.
Я слышу, как мама рыдает в телефонную трубку, перечисляя диспетчеру скорой помощи мои симптомы. У меня отнялись, потеряли чувствительность и стали чернеть пальцы на руках и ногах. С каждой минутой чернота поднимается всё выше, выше…
А мне ведь нет ещё даже шестнадцати.
