При прибытии в Капитолий Перси более серьезнее стал воспринимать происходящее. Лишь выходя из поезда, он приветливо помахал толпе, которая выкрикивала его имя и имя его подруги. Даже в подготовке к большому выходу Джексон просидел с каменным лицом, терпеливо выжидая всю большую работу стилистов. Тереза постоянно болтала с Ванессой, их ментором, которая с любезностью и полным спокойствием делилась своими большой впечатлением об предстоящей работой над их военной выступлением. Джексон смотрел на вид за большой окном и убеждался, что всё здесь иначе: поведение людей, их наряды, да даже мыло в ванной и то кардинально отличалось от их, хозяйственного и простого мыла. Его стилистки немного пугали парня своим внешним видом и очень ярким макияжем. А хороший парень с проколотым ухом и в обтягивающей одежде? Неужели из него тоже такого сделают? - Вот о чем думал перси, когда после сытного обеда отправился в ту самую небольшую комнатку, где его отмывали от разного запаха коровьего навоза и грязи. Нет, конечно же Джексон не угробил себя до такой степени и перед жатвой нашел все способы привести себя в минимальный порядок. Жаль, что этот максимальный вид для дистрикта 10 был сильно осужден капитолийскими стилистами.
Было странно с каждым новым взглядом на вещи привыкать к ним, даже в какой-то степени наслаждаться последними днями до арены. А может, вообще последними днями в буквальном смысле. Пока молодому блондину улаживали волосы, перед глазами невольно всплывали картины матери со слезами на глазах. Только эти воспоминания придавали ему уверенности и, возможно, у него был шанс выжить. Его бедный дистрикт научил выживать, а именно это ему и может помочь на играх.
