Но было всё равно, боль все та же, она не утихала, не исчезла, лишь только усиливалась, а как только я начала думать о нем, то начала реветь. Дженнифер и Стефан, как ни старались успокоить меня не могли. Сидела я на большой кресле, возле окна, смотрела в одну большую точку, иногда покачиваясь, томно вздыхая, от кресла дальше, чем на пять метров не отходила и не больше, чем 5 минут, по нуждам или попить. Не больше. Каждый день смотрела в окно, видела как Луи с кем-то гулял, явно с русской девушкой, но, увы, разглядеть я ее не могла. Да, и плевать.
