• Для журнала Эль в 2010 году
– Однажды Вы сказали, что кинематограф – часть вашей семьи. Нет ощущения, что теперь Вы принадлежите еще и огромной семье Dior, являясь лицом марки уже три года?
М. Б. Наверное, я слишком скромна, чтобы оценивать свою роль в жизни великого Дома. Горжусь нашим сотрудничеством и просто обожаю Джона Гальяно. Придумывать что-то вместе мы начали еще в 2003 году, когда мне доверили открывать и закрывать Каннский кинофестиваль. Тогда я впервые вышла в свет в платье Dior. И так пристрастилась к нарядам Гальяно, что с тех пор ношу их регулярно.
Лицом Dior Вы являетесь уже три года. А помните, как все начиналось?
М. Б. Предложение от Dior стало одним из лучших комплиментов моей внешности. Даже не представляете, как приятно получить его в сорок лет. Разумеется, я была польщена – все-таки в первую очередь я женщина и только потом актриса. В ту пору я и так пребывала на седьмом небе от счастья: годом раньше у меня родилась дочь. До сих пор смешно вспоминать, но в двадцать лет я и не подозревала, что мой «золотой век» еще впереди. В юности кажется, что сорокалетний юбилей – глубокая старость. Но время летит быстро, и наши стереотипы меняются. Приглашение к сотрудничеству с Dior закрепило мое ощущение гармонии и счастья.
– Как Вы оцениваете свои отношения с Dior сейчас?
М. Б. Я счастлива. Причем не только за себя, но и за всех своих ровесниц. Разве не замечательно, что марка, символизирующая роскошь, воспевает образ зрелой женщины? Согласитесь, сорокалетние редко становятся ролевыми моделями в сфере красоты. Да, их лица мелькают в журналах рядом с баночками омолаживающих кремов. Но много ли вы знаете дам моего возраста, рекламирующих макияж? Не перестаю удивляться, что представляю makeup-средства Dior, давно уйдя из модельного бизнеса на «пенсию». То, что марка ценит женщин не только за молодость, но и за их богатое прошлое, достойно уважения.
– Почти для каждого фильма Вы радикально меняете имидж, даже на многочисленных рекламных имиджах Dior всегда выглядите по-разному. Как это у Вас получается?
М. Б. Это заслуга Тьена – гениального визажиста и фотографа Dior. Он знает, что женщине свойственно меняться и ловко использует этот наш талант для своих экспериментов. Например, бывают дни, когда я чувствую себя настоящей соблазнительницей, а временами, наоборот. Иногда мне страшно хочется похулиганить, хотя на следующий день я сама кротость. Он ловит мое настроение и выстаивает вокруг него целую историю. Так и получается, что залог отличной фотосессии – в умении фотографа тонко чувствовать настроение модели.
– Обмениваетесь ли Вы идеями с Тьеном? Можете что-то посоветовать ему?
М. Б. Ну уж нет. Моя задача – проникнуться идеей и позировать. Какой снимок в итоге станет рекламным имиджем, решаю тоже не я. И дело не в том, что моим мнением пренебрегают. Ни в коем случае. Просто с модельных времен у меня выработался определенный подход к съемкам: прийти, отработать, уйти. Так что я сразу же попросила отстранить меня от мучительного процесса выбора. Я же модель! Глупо ждать от меня беспристрастности.
– В этом году Тьен отмечает важный юбилей – тридцатилетие партнерства с Dior. Как Вы ощущали себя, когда Вам было тридцать?
М. Б. Если говорить о моих вкусах и взглядах, ничего не изменилось. Наверное, причина в том, что в моей жизни ничего не происходит молниеносно. Как видите, в тридцать девять лет я родила дочь, а в сорок подписала beauty-контракт с Dior. Надеюсь, такая неспешность – залог долголетия. Но не подумайте, что в моей жизни нет места неожиданным открытиям. Одним из последних стала Serum de Rouge – помада со свойствами активной сыворотки для губ. Мне повезло не только одной из первых ее протестировать, но и представлять эту удивительную новинку.
– Дает ли Вам makeup-советы дочь Дэва? Какие оттенки она Вам рекомендует?
М. Б. Она в восторге от ярких цветов, особенно красного.
– А что о Вашем макияже думает Венсан Кассель?
М. Б. Он непреклонен: только натуральные цвета и естественные образы.
– Дэва заимствует Вашу помаду?
М. Б. Дочь – настоящая кокетка. В косметике разбирается не хуже меня. Обожаю наблюдать, как она надевает мои туфли на каблуках, красит губы моей помадой и воображает себя чьей-то мамой – ее любимое развлечение. Вообще в этом возрасте дети любят поиграть во взрослых.
– Вы тоже так делали?
М. Б. Ранее детство плохо помню. Зато и сегодня перед глазами моя итальянская бабушка, которая всегда тщательно готовилась к светским выходам. Перед тем, как отправиться в церковь, она всегда красила губы красной помадой. Даже в 80 лет – представляете? У нее был свой фирменный ритуал – достать красную помаду и зеркальце, расположиться у окна и начать прорисовывать контур губ. С тех пор восхищают дамы, в любом возрасте подчеркивающие свою привлекательность.
– Меняется ли Ваше самоощущение после нанесения макияжа?
М. Б. Считаю, что лицо без грамма косметики выглядит слишком уязвимо. Макияж, на мой взгляд, – одна из форм самозащиты. Или аналог роскошных туфель на шпильке. Надела – и моментально преобразилась. Поэтому я обожаю и туфли, и косметику. С их помощью мы оттачиваем женственность. Кроме того, затрачивая усилия и время на макияж, мы как бы говорим окружающим, что их мнение для нас небезразлично.
– Многие убеждены, что помада на губах женщины – показатель ее сексуальности. Вы согласны?
М. Б. Так считал и великий фотограф Хельмут Ньютон. Его модели помадой никогда не пренебрегали. Более того, это средство играло важнейшую роль в создании их эротичных образов. Сам Ньютон считал помаду чуть ли не основополагающим художественным элементом.
– Какие актрисы или известные персонажи сформировали Ваше представление о красоте?
М. Б. Поскольку я брюнетка, могу смело перечислить всех темноволосых итальянских див: Клаудиа Кардинале, Джина Лоллобриджида, Софиа Лорен… Стоит отдать должное и знаменитым блондинкам. Брижит Бардо всегда восхищала чувственностью и беззаботностью. Ну а Мерилин Монро? Ее женственность деликатна и напрочь лишена агрессивности. Рядом с Монро даже первые красавицы выглядели блекло.
– Вас не смущает повышенное внимание окружающих и статус секс-символа?
М. Б. Конечно, нет. Иначе я не стала бы актрисой. Быть в центре внимания – моя работа. Вот почему я всегда готовлюсь к любым появлениям на публике. В отличие от большинства коллег не разгуливаю по улицам без макияжа. Просто днем выбираю светлые оттенки, а вечером что-то погорячей – красную помаду, например. В принципе, могу накрасить ей губы и днем. Особенно, если возникает соответствующее «отважное» настроение.
– А разве Вы не отважная сама по себе?
М. Б. И да, и нет. Многие считают меня очень смелой, судя по сыгранным мной ролям. Но кинообразы не отражают истинной сути. Во всяком случае, не на сто процентов. В кино я играю, усиливаю отдельные свои стороны. В жизни я более сдержанная, спокойная.
– Какой из оттенков Serum de Rouge передает цвет Вашей жизни?
М. Б. Красный, цвет страсти. Сейчас в моей жизни, наверное, самый замечательный период. Наслаждаюсь зрелостью и пожинаю плоды. При этом чувствую себя лучше, чем двадцать лет назад. Не знаю, куда приведет меня жизнь, но благодарна ей за то, что имею. Да, свою жизнь я определенно рисовала бы красным – цветом победителей.
