Запретный плод вкусивший, я ослеп.
И всех людей вокруг заменил снег.
Здесь нет цветов, но есть глаза, есть руки твои, дыхание слушал часами.
Лишь украдкой, мельком, взгляды стреляли, и больше нет одиноких деталей, внутри у неё нет сердца, нет желёз, глаза из воска, сломаный нос.
Где парики, где шмотки прада, где деньги на звонки отцу из Волгограда.
Токарь болен, мать в балете, в этой семье слабых не держат.
Уже какое столетие.