Париж, Вандомская площадь, бутик Charvet: уинстон-черчилльские бабочки в горошек на прилавках, продавцы в двубортных блейзерах и брюках из серой фланели; цены, от которых не дрогнет бровь разве что у завсегдатая лавок улицы Сент-Джеймс. Внезапно мне становится не до брюк и не до цен. Первый раз я видел эти скулы, губы, карие глаза в «Играй, как Бекхэм», последний – в «Анне Карениной». И никогда – вживую. Сейчас губы что-то переспрашивают у блейзера, глаза улыбаются бабочкам, шоколадное каре одобрительно кивает в ответ на предложение пройти в примерочную. «Мисс Найтли, хелло! Какая встреча! У нас ведь с вами завтра интервью», – почти произношу я, как мимолетное видение в черной кожаной куртке и скинни-джинсах цвета хаки исчезает в направлении примерочной в сопровождении похожей на дуэнью леди и скучающего джентльмена пропорций телохранителя.
– Я заказала рубашку, обычную, очень-очень простую, – отвечает, отсмеявшись, Кира, когда я для порядка интересуюсь у нее, ужели то она была вчера в бутике. – Никогда до этого я туда не заглядывала. Зато уже много лет восхищаюсь рубашками парикмахера Одиль Жильбер (француженка Жильбер помимо работы с Кирой отвечала за прически на съемках у грандов вроде Ричарда Аведона и Паоло Роверси и на площадке фильма «Мария-Антуанетта» Софии Копполы. – Прим. ред. . Но только недавно я поинтересовалась у Одиль, где же она покупает эти свои рубашки. Оказалось, здесь! Знаете, для меня целая проблема – найти рубашку, которая хорошо бы на мне сидела.
Сейчас на 29-летней Найтли комплиментарный розовый пуловер, габардиновая прямая юбка до колена с рисунком под шотландский твид, лодочки на среднем каблуке (долго ходить на высоких шпильках актриса, как признается она сама, не в состоянии. «Chanel, Chanel, Chanel», – перечисляет актриса марки вещей, но это и так понятно. Мы беседуем в ювелирном салоне французской марки все на той же Вандомской площади.
Уже несколько лет Кира – лицо аромата Chanel Coco Mademoiselle. Мне только что продемонстрировали новый видеоролик (к слову, на его съемках Одиль Жильбер и открыла Найтли глаза на Charvet. Кира в кадре, разумеется, снова очаровывает собой (и флаконом Coco Mademoiselle) писаного красавца и снова исчезает по-английски, не прощаясь. Красавец, разумеется, снова пленяется и снова тщится ее отыскать.
Правда, в отличие от предыдущего ролика, чары английской розы подкреплены не обтягивающим замшевым комбинезоном и байком, а скоростным катером (чтобы Найтли могла пронестись на нем под мостом Александра III, понадобилось спецразрешение: на Сене в черте Парижа запрещено частное судоходство) и атласным вечерним платьем (чтобы представить эффект, стоит пересмотреть сцену с другим ее атласным вечерним платьем из «Искупления», которое принесло актрисе номинацию на премию Британской киноакадемии.
Красавец тоже свежий – Данила Козловский. Его появление в ролике Chanel объяснимо: в прошлом году, сыграв в блокбастере «Легенда № 17», петербургский актер превратился в суперзвезду русскоязычного киномира и готовится покорить англоязычный (по крайней мере судя по фото Лос-Анджелеса в его инстаграме.
Козловского кастинг-команда Chanel отобрала из десятка претендентов со всего света. Как видно из ролика, не зря: на том самом мосту Александра III с видом на Дом инвалидов, хранящий прах и дух императора Наполеона, Козловский чувствует себя едва ли не уютнее, чем на Троицком мосту с видом на липы Летнего сада. А уж сокрушительности во взгляде, который Козловский бросает на Найтли, позавидовал бы и Лопахин в финале «Вишневого сада» (сравнить есть с чем: в додинском Малом драматическом Козловский теперь играет предприимчивого чеховского дельца.
Замечаю вслух: главное в Даниле, пожалуй, даже не его актерская и джентльменская убедительность, а то, что он – один из считаных русских мужчин, за внешний вид которых не стыдно перед лучшими красавицами и красавцами мира. В ответ опять звонкий хохот, будто я Стив Карелл и мы с Кирой в кадре ее отчаянной позапрошлогодней комедии «Ищу друга на конец света».
– Да-да, понимаю вас, – говорит Найтли. – Данила мил. Правда, нам не удалось снять ни одной сцены вместе: когда снимались Данилины, я была в кадре не нужна. Когда мои – обходились без него. Я не видела фильмов с Данилой, но теперь – после того как каждый русский, которого я встречаю и которому говорю, что снималась с Козловским, отвечает в духе: «О боже мой! Вот это да! » – думаю, посмотрю все.
Вежливость британской королевы уживается в ней с луи-де-фюнесовской мимикой и адриано-челентановским лихачеством речи. Следующую тираду – о том, как работалось с режиссером ролика Chanel Джо Райтом (у Киры с ним тандем покрепче петербургского: Райт снял Найтли во всех лучших своих и ее фильмах – «Искуплении», «Анне Карениной», «Гордости и предубеждении») – актриса выдает со скоростью своего исчезновения от Данилы Козловского:
– Как режиссер Джо – профессионал на 150 процентов. Он помешан на том, что делает. А для актрисы это самое важное в ее режиссере. Обожаю обсуждать с ним образ моих героинь, мизансцены. Мне нравится, что Джо никогда не опускается до упрощений, чтобы лучше донести свою мысль. За те годы, что мы с ним вместе работаем, мы стали друзьями. Я уже почти без слов понимаю, чего он хочет от меня, он – что мне сказать. Когда видит, что у меня что-то не ладится, подходит и говорит: «А давай-ка по кофе».
Сама Кира больше всего любит «Искупление» («после «Гордости и предубеждения» работали играючи». Но если какие съемки ей и снятся до сих пор, то, конечно, съемки в «Анне Карениной»:
– Это был самый сложный мой фильм. Не знаю, как у вас в России, но в Британии, в США у многих есть представление о том, как должна выглядеть и вести себя Анна. Даже у тех, кто не читал романа, а судит по предыдущим экранизациям. Надо было как-то примирить стереотипы по поводу Анны и мое ощущение образа. Миссия оказалась не из легких.
Но выполнимой, судя по тому, что контракт с Chanel продлен. Марка заключила его с Кирой на волне ее безоговорочного триумфа шесть лет назад: тогда за серьезной работой в «Гордости и предубеждении» (за нее актрису представили и к «Оскару», но пока не сложилось) последовал кассовый хит «Пираты Карибского моря: Сундук мертвеца». Найтли окончательно перешла в лигу актрис категории А. И тут на ее электронную почту пришло письмо.
– Мне написали из Chanel: «Мы любим то, что ты делаешь, ты очень подходишь нам, давай сделаем это». И наша встреча произошла в Лос-Анджелесе. Мне нравится Coco Mademoiselle. Это был мой первый женский аромат: друг подарил на Рождество, когда мне было 19, до того я пользовалась лишь мужскими парфюмами. И вот через год я уже стала лицом Coco Mademoiselle. Chanel № 5 – это история марки, материализованная в запахе, в нем чувствуешь влияние личности самой Коко Шанель. Я, кстати, с удовольствием сыграла бы ее саму в кино – Шанель на закате жизни. Меня всегда интересовали судьбы людей, которым приходилось выживать, находить в себе для этого силы, волю. Это не многим дано. Но для того чтобы сыграть Шанель, мне нужно еще немного подождать. Так вот Coco Mademoiselle легче, игривее Chanel № 5. Этот аромат подстраивается под тебя. Бывает, я встречаю знакомую, мне нравятся ее духи. Я спрашиваю название – оказывается, Coco Mademoiselle. Недавно меня представили парфюмеру, который создал этот парфюм, Жаку Польжу. Он объяснил, что как раз и хотел сделать такие духи, чтобы они менялись на каждой конкретной женщине. Для меня это очень важно – странно ведь пахнуть не собой, а как другие.
Кира родилась в Лондоне, в семье актера-англичанина и актрисы, наполовину шотландки, наполовину валлийки, с трех лет играла сама. Что еще унаследовала помимо таланта и своеобразного английского произношения?
– Мама всю жизнь пользуется только черной подводкой. И больше никакой косметики. Наверное, поэтому я всегда предпочитаю smoky eyes любому другому виду макияжа. Правда, у мамы на случай тяжелого дня всегда была под рукой красная помада. Я ее носить так и не научилась: помада тут же оказывается у меня на зубах. Еще у мамы был крем с маслом семян моркови, которое хорошо увлажняет кожу, но придает лицу желтизну. Лет в восемь-девять я как-то раз намазалась им, чтобы почувствовать себя взрослой, и пошла в школу. Помню, как одна девочка сказала мне: «Ты что, накрасилась! » И все обернулись посмотреть на меня. Так что в следующий раз я накрасилась – на самом деле накрасилась – лишь лет в пятнадцать. Некоторое время наносила тонны косметики, чем ярче, тем лучше. Как все подростки. А теперь я почти не крашусь в жизни.
Она снова улыбается, не экономя мимику и явно не думая о морщинах
вокруг глаз или о чем там думают англичанки, сопровождающие кавалеров на улицу Сент-Джеймс, но не думают парижанки, которые одеваются в Charvet. Интересуюсь, как ей это удается.
– Спасибо тональному крему, от Chanel, конечно, – отвечает актриса. – Еще увлажняющему крему австралийской марки Lucas’ Papaw: он вдобавок полностью органический. Меня волнуют проблемы окружающей среды. Я стараюсь есть меньше мяса и вообще не ем рыбу: и для собственного здоровья, и из заботы об экологии. Недавно прочла книгу Стивена Эммота Ten Billion. Вы читали?
– Нет, – отвечаю.
– Прочтите. В ней идет речь о том, что можно есть мясо, ездить на машинах: если не есть и не ездить, планете все равно не поможешь. Но я продолжаю не есть мясо, гашу свет, когда выхожу из комнаты, сортирую мусор и отдаю на переработку все, что может быть переработано.
Разве что спортом Кира не занимается, только йогой, да и то не помнит название вида. Хочет упражняться чаще, но несколько месяцев назад сильно потянула мышцы и теперь временно довольствуется прогулками. С самым большим наслаждением гуляет по Парижу:
– Смотреть на прохожих – лучшее, что можно делать в этом городе. Или даже просто сидеть в брассери за чашкой кофе с молоком или за бокалом шампанского – и наблюдать за людьми. Это так здорово, что в Париже можно поесть на каждом шагу. Купить круассан и гулять, глазея по сторонам, – счастье!
Ее сегодняшняя дуэнья начинает посматривать на часы. Последний вопрос: «Кира, увидимся ли еще сегодня вечером? » В отеле на фешенебельной авеню Фош подле Елисейских Полей будут показывать ее новый фильм – экшен «Джек Райан: Теория хаоса», который снимали в России и о России (на отечественные экраны фильм вышел в январе; ближайшие премьеры с Кирой в главной роли – драма «Маленькая большая девочка», где она сыграет в дуэте с Хлоей Грейс Морец, и «Игра в имитацию», экранизация биографии математика Алана Тьюринга, придумавшего во время войны, как взломать код нацистской шифровальной машины «Энигма».
– Запаситесь попкорном и выключите мозг, – смеется звезда. – «Джек Райан» – фильм для развлечения от начала и до конца. Когда закончились съемки «Анны Карениной», я вдруг осознала, что во всех своих последних фильмах то умирала, то просто страдала. Захотелось сыграть в чем-то, где будет хеппи-энд, в «чисто голливудском кино». «Игра в имитацию» – совсем другая. Я играю с Бенедиктом Камбербэтчем.
Шучу, что у Данилы Козловского появился конкурент: теперь и вторая половина ее знакомых будет падать в обморок со словами: «О боже мой! Вот это да! »
– Мы же уже снимались с Бенедиктом в «Искуплении», – улыбается Кира. – Он мой большой друг и, да, блистательный актер.
Мы прощаемся, чтобы увидеться через несколько часов. Она приходит в кинотеатр, но советом сменить мозг на попкорн я решаю не пользоваться. А зря. Когда зажигается свет, Киры в зале уж нет. Я думаю бежать в сторону моста Александра III. Но вовремя вспоминаю, что ее не удалось догнать даже Даниле Козловскому.
С Любовью, Школа Красоты "Mechkovskaya"
